gusev_a_v

Categories:

Августовские пушки

Название одноименного романа о первой мировой войне я взял для привлечения внимания.  В действительности я хочу поговорить не о начале первой мировой войны, а об её окончании. Почему Германия проиграла первую мировую войну? Я не историк ПМВ и для меня данный вопрос важен только в контексте понимания отчего Германия проиграла вторую мировую войну?

Относительно первой мировой войны большинство исследователей сходятся в одном: эта война была на истощение, соответственно, кто раньше истощился – тот и проиграл. Но что именно истощилось у прогоравшего – версий множество. Большая группа историков и любителей истории, считают, что у Германии просто кончились ресурсы ведения войны: ресурсов металлов, топлива, сырья.

Аналогичной позиции придерживается и френд voencomuezd, благодаря дискуссии с которым я и решил написать этот пост.

Это очень распространённая точка зрения на поражение стран Оси как в отношении первой, так и второй мировой войн.

Для тех кто плохо представляет хронологию первой мировой войны, особенно её конца, в которой Российская империя уже не участвовала, напомню что армия Германии к началу 1918 года не испытывала серьезного недостатка ни в людях, ни в оружии, ни в обеспечении средствами ведения войны.

На запад были переброшены значительная часть сил «русского фронта» и на Западном фронте было начато новое мощное германское наступление. Немецкое наступление, названное второй Марной» продолжалось до 19 июля. Дело происходило примерно в 80 км от Парижа.

Не от Берлина!

Немецкая пушка «Труба Кайзера Вильгельма» начала обстреливать Париж. Немцы «в условиях тотальной нехватки ресурсов металла, топлива и т.п» не пожалели 265 тонн крупповской стали на то, чтобы бросить несколько снарядов на Париж.

И вдруг в Германии наступило истощение. Командованию доложили: войска не поднимаются в атаку, несмотря на приказы.

Если под «истощением» Германии понимать «нехватку топлива, металлов, сырья», то совершенно непонятно что такое случилось в середине июля 1918 года? Снарядный голод как на русском фронте? Нет! Снарядов хватало! Нехватка людей? Нет! Войск у Германии было больше, чем кого-либо раньше.

Что же это за истощение такое случилось?

Дело в том, что истощилась не военная промышленность, а моральный дух. Крупные войны XX-века –  мобилизационные войны. Мобилизуется не только армия и ВПК, мобилизуется вся страна, все общество, вся нация. Моральный дух нации и возможность его мобилизовать на войну зависит от многих причин. Одна из важнейших – состояние гражданского населения в тылу.

А в тылу у гражданского населения было все грустно: зимой 1917—1918 гг. нормы потребления продуктов по сравнению с мирным временем составляли: мясо — лишь 20 %, сало — 11 %, масло — 21 %, сахар — 61 %, мука и крупа — 47 %, картофель — 94 %. Стоимость продуктов питания выросла по сравнению с началом 1914 г. в 2-2,5 раза, а цены на товары широкого потребления — в 6 — 8 раз. На военных заводах использовался женский труд. Более трети работающих на промышленных предприятиях страны в конце 1917 г. составляли женщины.

Армия мобилизованная – это армия не кадровая и мораль у нее совсем другая. Именно поэтому В.И. Ленин возлагал большие надежды, что после мобилизации вооруженный народ повернет оружие против собственных капиталистов.

А марксизм гласит, что бытие определяет сознание. Чтобы мобилизованная нация была готова переносить трудности она должна осознавать, что борется за правое дело, либо получать от руководства страны постоянные ништяки.

А если нет веры в справедливость войны, а благосостояние в тылу ниже плинтуса, то армия начинает разлагаться. Истощение – это, в первую очередь, моральное истощение, сформированное на базе ухудшающего бытия.

Адольф Гитлер в годы первой мировой войны был, говорят, ефрейтором. Находясь на Западном фронте и в госпиталях он видел как разлагается мораль германского общества. Во всем он винил вражескую пропаганду:

«Как поступила Франция, когда в 1914 г. наши победоносные копаны лавиной вторглись в пределы этой страны? Как поступила Италия в дни катастрофы, которую потерпели ее армии на Изонцо? Как поступила та же Франция весною 1918 г., когда германские дивизии начали штурмовать важнейшие окопы французских войск и когда наша дальнобойная артиллерия стала бить по Парижу? Во всех этих случаях противник всеми силами старался вернуть бодрость поколебавшимся полкам и с этой целью снова доводил национальные страсти до точки кипения. С какой невероятной силой, с какой гениальностью работала тогда их пропаганда, дабы во что бы то ни стало вернуть войскам уверенность в окончательной победе и всеми силами вбить им в голову ту мысль, что отступать дальше означает губить себя, свою родину, свой очаг. Ну, а что сделано было в аналогичных условиях у нас? Да ровным счетом ничего, а зачастую еще похуже этого. Каждый раз, когда я получал свежую газету, я рвал и метал и был вне себя от негодования по поводу той гнусной агитации, которая явно на наших глазах губила фронт. Этот психологический яд был равносилен прямому подкашиванию наших боевых сил».

И далее:

«С августа и сентября разложение стало прогрессировать особенно быстро, несмотря на то, что наступательные действия противника были далеко не так сильны, как в предшествовавшие месяцы. Битвы на Сомме и во Фландрии были куда ужаснее по их жестокости».

Британский автор Норман Стоун пишет:

«Есть что-то мистическое в поражении любой армии: внезапно наступает момент, когда люди начинают ощущать растерянность и теряют надежду на благополучный исход сражения. У русских такой перелом произошел в конце Брусиловского наступления в сентябре 1916 года во время беспрерывных кровавых и безуспешных боев в болотах под Ковелем и Владимиром-Волынским. Моральный дух германской армии дал трещину 18 июля в ходе контрнаступления под Виллер-Котре. Кайзер в бельгийской ставке в городе Спа вежливо спросил Людендорфа: что случилось? Людендорф ответил: солдаты не хотят воевать, они сдаются тысячами».

В середине августа Людендорф поставил правительство в известность о том, что нет никаких шансов принудить Антанту к заключению мира чисто военными методами. Моральные силы германского народа на исходе и армии разлагаются всё быстрее. 

К тому же в Европе появились солдаты США. Вояки — никакие, но их много.

У Германии кончились моральные силы!!!!

Не металл, уголь, нефть, а моральные силы на фоне растущих трудностей. Это была объективная реальность. Бытие родило сознание!

Зачем я это столь подробно разбираю?

Я об этом пишу потому что все это имеет прямое отношение ко второй мировой войне. Одна из излюбленных баек, которая пользуется у разного рода антисоветчиков огромной популярностью – это сказка про то, что третьему рейху для победы в войне просто не хватило ресурсов: союзники завалили Германию русским мясом и американскими деньгами (ленд-лиз).

И первая мировая как бы служит подтверждением: смотрите, та война была войной на истощение. Во вторую мировую войну ось хотела этой печальной участи избежать, но Гитлер наделал ошибок и опять Германии не хватило ресурсов: металла, топлива, всего…

На самом деле в распоряжении Гитлера было материальных ресурсов больше, чем требовалось для войны. Даже в конце 1944 года. Просто не все из них он мог использовать на ведение войны.

Министр вооружений третьего рейха Альбер Шпеер в своих мемуарах писал:

«Одним из самых поразительных явлений войны остается тот факт, что Гитлер старался оградить свой народ от тягот, которые Рузвельт или Черчиль взваливали на свои народы без всяких колебаний. Разрыв между тотальной мобилизацией рабочей силы в демократической Англии и халатным подходом к этому вопросу в авторитарной Германии отражает обеспокоенность режима возможным отливом народного благоволения. Руководящие круги не желали сами приносить жертвы, но они не ожидали их и от народа, стараясь поддерживать его по возможности в добром расположении духа. Гитлер и большинство его сподвижников пережили солдатами революцию 1918 г. и никогда не забывали. В частных разговорах Гитлер часто давал понять, что, памятуя уроки 1918 г., любая осторожность не будет чрезмерной. Для упреждения недовольства расходовались большие, чем в демократических странах, средства — на обеспечение населения потребительскими товарами, на военные пенсии или на пенсии вдовам погибших на фронте мужчин. Тогда как Черчилль ничего не обещал своему народу, кроме «крови, слез, тяжелой работы и пота», у нас на всех этапах и при всех кризисах войны монотонно звучал пароль Гитлера «Окончательная победа будет за нами.» Это было признанием политической слабости, в этом просматривались серьезные опасения утраты популярности, из которой мог бы развиться внутриполитический кризис».

В этой цитате не все правда, но факт: в Германии до 1944 года уровень жизни населения оставался одним из самых высоких в Европе. Выше, чем в Англии, в период с 1941 по 1945 годы, которая в войне напрягалась несоизмеримо меньше, чем СССР и Германия.

Поэтому очевидно, что Германия проиграла первую мировую войну потому что нация истощилась морально. Во второй мировой войне морального истощения нации Гитлер не допустил, поэтому хребет нацизму пришлось ломать Красной армии в Берлине в мае 1945 года!

Я бы хотел ещё многое по этому поводу сказать, но «портянка» итак получилась большой. А много букв нынешний читатель «ниасилит»…



Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.