February 28th, 2015

Пошел к своему другу...



Мне неприятно, что многие сейчас принялись надевать на лица скорбные выражения, сочувствовать, метать общие гуманистические фразы…
Бориса Немцова я всегда презирал, мне всегда хотелось плюнуть ему в физиономию. Он делал все от него зависящее, чтоб я сдох. Но он сдох раньше.

Некоторые сейчас вздыхают: «Жаль, что не дожил до суда!» Но он при любых обстоятельствах до суда не дожил бы. Потому что так долго люди не живут.
А что сейчас? Наверняка назовут его фамилией улицу в Нижнем Новгороде, переименуют университет, поставят памятник, наподобие того, что поставили Ельцину…

Чтобы я, оказавшись в Нижнем, имел возможность на этот памятник плюнуть!

А кто убил? Кому выгодно? Для чего стреляли – понятия не имею. Мне, живущему в уральской глубинке, из окна видно не Васильевский спуск, а только соседские облупленные бараки, да кусок улицы в колдобинах и отсеве цвета угля…

И я всегда помню, что за соседский обшарпанный барак, за черную улицу в колдобинах, за беспросветность я должен "благодарить" и Бориса Немцова.

Убили, значит, Борьку-то нашего...



Почитал ленту ЖЖ... Многие увидели аналогии с убийством эрц-герцога.

Убили, значит, Фердинанда-то нашего, — сказала Швейку его служанка.
Швейк несколько лет тому назад, после того как медицинская комиссия признала его идиотом, ушел с военной службы и теперь промышлял продажей собак, безобразных ублюдков, которым он сочинял фальшивые родословные.
Кроме того, он страдал ревматизмом и в настоящий момент растирал себе колени оподельдоком.

— Какого Фердинанда, пани Мюллерова? — спросил Швейк, не переставая массировать колени. — Я знаю двух Фердинандов. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко.

— Нет, эрцгерцога Фердинанда, сударь, убили. Того, что жил в Конопиште, того толстого, набожного…

— Иисус Мария! — вскричал Швейк. — Вот-те на! А где это с господином эрцгерцогом приключилось?

— В Сараеве его укокошили, сударь. Из револьвера. Ехал он со своей эрцгерцогиней в автомобиле…

— Скажите на милость, пани Мюллерова, в автомобиле! Конечно, такой барин может себе это позволить. А наверно, и не подумал, что автомобильные поездки могут так плохо кончиться. Да еще в Сараеве! Сараево это в Боснии, пани Мюллерова… А подстроили это, видать, турки. Нечего нам было отнимать у них Боснию и Герцеговину… Вот какие дела, пани Мюллерова. Эрцгерцог, значит, приказал долго жить. Долго мучился?

Картинку взял тут.