Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

Меч-кладенец второй мировой войны?



О том, что накануне второй мировой войны прогрессивные военачальники от генералов –ретроградов отличались тем, что первые понимали роль танковых войск в современной войне, а вторые - не понимали, и всё ещё надеялись, что «конь да тачанка себя покажут» уже писано-переписано. Приверженцы этой версии неустанно доказывают, дескать, до репрессий в РККА служили прогрессивные командиры, которые понимали роль танковых войск, такие, например, как маршал Тухачевский. Однако Сталин всех этих военных гениев расстрелял и в командовании РККА остались одни ретрограды, наподобие Будённого и Ворошилова. Лично я считаю Семена Михайловича Будённого выдающимся полководцем, а его действия на начальном этапе войны, на мой взгляд, были ничем не хуже, чем действия других, впоследствии прославленных полководцев… Но для темы нашего сегодняшнего разговора – это не важно. Куда интереснее то, что помимо «танковой теории» существует и ряд других…

Приверженцем наиболее оригинальной из них на сегодняшний день является автор книги «Когда внезапности уже не было» Алексей Исаев. По его мнению, главным «сверхоружием» вермахта были не танки, а штурмовые отряды пехоты. Когда на западном фронте первой мировой войны возник позиционный кризис противники начали разными путями подбирать способы взлома обороны. Англичане и французы сделали ставку на танки. Немцы, австрийцы, а потом и русские, не способные экономически организовать массовое производство танков пошли по пути создания штурмовых отрядов.

Штурмовые отряды того периода – это отряды специально подобранных, оснащенных и обученных бойцов в задачу которых входил взлом обороны противника.
Российский аналог штурмовых отрядов в первую мировую войну назывался ударным батальоном или «батальоном смерти». Во время революционных событий 1917 года они использовались не по назначению, но изначально они создавались именно для взлома обороны врага.

После окончания гражданской войны Советская Россия не могла себе позволить содержать большое количество регулярных воинских частей. Произошёл переход на милиционную систему, на создание территориальных войск - многочисленных, но слабо обученных и малоподготовленных.
Возрождение штурмовых отрядов в РККА пришлось на Советско-финскую войну. Ударившись лбом о бетон линии Маннергейма РККА начала создание специальных штурмовых отрядов. Однако опыт этой войны не был должным образом использован и в 1941 году штурмовых отрядов в РККА опять не было.

А тем временем, на поля сражений незаметно подкрался «второй позиционный кризис». По мнению Исаева, вызван этот кризис был насыщением войск противотанковой артиллерией. Скорострельные, малозаметные, с низким силуэтом противотанковые орудия в считанные минуты превращали танковые армады в груды искореженного металла.
Это усугубилось тем, что на второй год войны вермахт начал получать противотанковые орудия нового поколения 50 мм и 75 мм. А так же длинноствольные САУ Штурмгешютц и танки.
Атакующие волны танков и пехоты становились похожи на движение к обрыву масс леммингов. Сначала пехоты отсекали пулеметами, потом незащищенные пехотой танки расстреливали ПТО. Именно этим обстоятельством Исаев объясняет безуспешные попытки крупных сил РККА в операции «Марс» прорвать оборону вермахта.

Однако с течением времени, сначала по инициативе армейского руководства, а потом и по указаниям Ставки, в РККА начинают все больше создаваться и использоваться штурмовые отряды. Многие знают что специальные отряды для городского боя создавались в армии Чуйкова во время обороны Сталинграда. Исаев называет ещё две: разгром группировки немцев в Великих Луках и операция «Искра» по деблокаде Ленинграда.
Причем операция «Искра», по мнению Исаева» - первый пример прорыва РККА обороны вермахта. Под Сталинградом «котел» образовался, как известно, по причине прорыва румынской и итальянской обороны…
Теория Исаева с его «штурмовыми отрядами» любопытна, на мой взгляд, тем, что она пытается объяснить почему массированное использование танков РККА в 1942 году не приводило к желаемым результатам.

Впрочем, помимо «танковой» версии и версии «штурмовых отрядов» существуют и другие. Например, в советской историографии главная причина неуспеха РККА и эффективности действий вермахта заключалась в РККА до войны должным образом, не развивалось оперативное искусство. Овладение оперативным искусством советскими военачальниками произошло уже в ходе сражений Великой Отечественной войны. Пока генералы, генштаб и Ставка не овладели оперативным искусством в совершенстве, никакое массирование танков и никакая артподготовка не приводили к желаемым результатам.

Кстати об артподготовке…
Артиллерийская подготовка была главным инструментом взлома обороны в первой мировой войне. Насыщенность артиллерией наступающих войск и во время Великой Отечественной войны имело решающее значение.
О том, что артиллерия – важнейший аргумент наступления говорил ещё сам Сталин по итогам финской компании. По данным Исаева успешные наступательные действия против вермахта происходили только тогда, когда насыщенность артстволами РККА составляла не менее 150 штук на километр фронта.
При наступательных действиях против союзников Германии можно было обходиться и меньшим количеством. И конечно насыщенность артстволами зависела и от местности. На лесистой, болотистой местности артстволов для прорыва требовалось больше, чем, например, на степной.

Лично я, сторонник взглядов советских историков. Я так же считаю главная причина неуспехов РККА и успехов вермахта состоит в том, что их военная мысль обогнала военную мысль всех других стран. За постижение науки оперативного искусства РККА платила кровью.

Что же касается утверждений Исаева о существовании в 1942 году некоего «второго позиционного кризиса», то на мой взгляд, эти утверждения не выдерживают критики. Тем более, не выдерживает критики утверждения Исаева о том, что только в операции «Искра» Красная армия сумела прорвать немецкую оборону. Дескать, операция «Марс» под Ржевом закончилась неудачей, а операция «Сатурн», под Сталинградом удалась лишь благодаря прорыву румынской, а не немецкой обороны.

На самом деле и в 1942 году РККА вполне успешно прорывала и немецкую оборону. Причем в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Но ввод войск в прорыв неизменно происходил таким образом, что прорвавшиеся оказывались в «мешке» и терпели тяжелые поражения. Печальная участь 2-й ударной армии – наглядный тому пример.
Неспособность после прорыва фронта выйти на оперативный простор и удержать «коридор» прорыва – это не проблема насыщенности наступающих артстволами и танками и тем более, не проблема отсутствия штурмовых отрядов.
Всем кто не согласен – предлагаю высказываться!

Tags: Великая Отечественная война, военное дело
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments