Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

За что атакуют Вдовина и Барсенкова?



Выборочно прочитал учебное пособие «История России 1917-2009 гг» Вдовина и Барсенкова. Начало темы: http://gusev-a-v.livejournal.com/26408.html Вывод, на мой взгляд прост: атака ученых вызвана «не правильным» подходом к еврейскому вопросу. Если бы не «еврейский вопрос», то учебник можно было бы считать откровенно либеральным.


Вероятнее всего, либеральную общественность возмутили вот эти два фрагмента: «Все более развертывавшаяся, начиная с 1947 г., кампания по ук¬реплению советского патриотизма, преодолению низкопоклонства перед Западом к концу 1948 г. стала приобретать заметно выраженный антисемитский оттенок. Если поначалу космополитами зачастую пред-ставлялись анонимные приверженцы определенных направлений в пауке — школы академиков А. Н. Веселовского в литературоведении, М. Н. Покровского в истории и других, то со временем среди них стали все чаще фигурировать представители еврейской интеллиген¬ции. Происходило это, скорее, по объективной причине: евреи были представлены в советской интеллигенции довольно большим удельным весом, во много раз большим, чем в населении страны, и активно участвовали в политической и идеологической борьбе по разные стороны баррикад.
После войны евреи составляли 1,3% населения страны. В то же время, по данным на начало 1947 г., среди заведующих отделами, лабораториями и секторами Академии наук СССР по отделению эко-номики и права их насчитывалось 58,4%; по отделению химических наук— 33, физико-математических наук — 27,5;технических наук — 25. К начале 1949 г. 26,3% преподавателей философии, марксизма-лени-низма и политэкономии в вузах страны были евреями. В академичес¬ком Институте истории они составляли в начале 1948 г. 36% всех со-трудников, в конце 1949 — 21. При создании Союза советских писателей в 1934 г. в московскую организацию было принято 351 человек, из них писателей еврейской национальности — 124 (35,3%), в 1935— 1940 гг. среди вновь принятых писателей этой национальности насчи¬тывалось 34,8%; в 1941-1946 - 28,4; в 1947-1952 - 20,3. В 1953 г. из 1102 членов московской организации Союза писателей русских было 662 (60%); евреев - 329 (29,8); украинцев - 23 (2,1); армян - 21 (1,9); других национальностей —- 67 человек (6,1%). Близкое к этому поло-жение, как отмечали руководители Союза советских писателей в справ¬ке на имя Н. С. Хрущева в марте 1953 г., существовало в ленинградской писательской организации и в Союзе писателей Украины. По некоторым оценкам, эти показатели для последующих лет были го¬раздо более высокими.
В такой ситуации любые сколько-нибудь значительные по количе¬ству участников идеологические баталии и давление на «интеллиген-тиков» со стороны власти представали как явления, затрагивающие преимущественно еврейскую национальность. В том же направлении «работали» довольно простые соображения: США стали нашим вероятным противником, а евреи там играют видную роль в экономике и политике. Израиль, едва успев родиться, заявил себя сторонником США. Советских евреев, имеющих широкие связи с американскими и израильскими сородичами и в наибольшей степени ориентированных со времен войны на развитие экономических и культурных связей с буржуазными странами Запада, необходимо рассматривать как сомни¬тельных советских граждан и потенциальных изменников».

И еще:

«Возникшая в литературно-художествен ной среде «групповщина» пала проблемой всей последующей истории советской культуры. Скла¬дывающуюся ситуацию позднее хорошо обрисовала писательница Л. Н. Васильева в книге «Дети Кремля» (М., 1997). «В нашем литератур¬ном мире, разделенном на правых — славянофилов и левых — западников, — пишет она, — лакмусовой бумажкой для определения при¬надлежности писателя к тому или иному лагерю был еврейский воп¬рос. Если ты еврей, значит, западник, прогрессивный человек. Если наполовину — тоже. Если ни того, ни другого, то муж или жена евреи дают тебе право на вход в левый фланг. Если ни того, ни другого, ни третьего, должен в творчестве проявить лояльность в еврейском воп¬росе. Точно так же по еврейскому признаку не слишком принимали в свои ряды группы правого, славянофильского фланга».
Видный представитель советской литературной политики, много¬летний главный редактор «Литературной тазеты» А. Б. Чаковский при¬чину общего недовольства евреев ситуацией, сложившейся в годы войны и послевоенные годы правления Сталина, объяснял следую¬щим образом: «Когда началась война, Сталин увидел, что все интер¬национальные идеи, все разговоры о солидарности с германским ра¬бочим классом и международным пролетариатом — фикция. Он ре¬шил сделать ставку на единственно реальную карту — на национальное чувство русского народа. Постепенно из армии убрали всех евреев-политруков, пропаганда всячески стала использовать имена русских полководцев, верхи стали заигрывать с церковью, а после победы Сталин произнес знаменитый тост за русский народ. Но расплатиться с русским народом за его жертвы было нечем, оставалось одно — объявить его самым великим, самым талантливым. И в угоду этому началась кампания против космополитов, дело врачей, разгон еврей¬ского комитета. Что было! Люди бежали из больниц, натягивали на себя одеяла, когда к ним подходили врачи-евреи. А когда наступил 56-й год и пошли всяческие реабилитации, то среди этих реабилита¬ций не были реабилитированы евреи, пострадавшие в антисемитских кампаниях. А теперь объясните какому-нибудь рядовому Хаиму, поче¬му этого не произошло. Он живет с обидой в душе. И на эту обиду очень легко ложится всяческая сионистская пропаганда, и Хаим по¬дает заявление на выезд в Израиль». Таким образом, главная причина недовольства евреев своим положением в стране заключалась в том, что их представители не были реабилитированы как жертвы стали¬низма в годы борьбы с космополитизмом и не восстановлено, види¬мо, вполне устраивающее их status quo ante bellum. Подразумевалось, конечно, что это положение должно вполне устраивать и русских».

Что касается чеченцев, то либералы их тупо использовали. Они понимали, что Кадыров ничего читать не будет (если он вообще умеет читать) и если подать ему проблему под нужным углом – закусит удила.
По сути дела Воеводин и Барсенков в своем учебнике не сказали ничего такого, чего до них не писали бы другие либеральные историки. Единственное отличие – еврейский вопрос. Вероятно поэтому и столь резкая реакция на их учебник. И это в значительной мере характеризует общество в котором мы живем!
Tags: Дело Вдовина, история, национальный вопрос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments