Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

22 июня 1941 года с немецкой стороны…



О том как начиналась Великая Отечественная война для советских граждан рассказано в сотнях книг и показано в десятках фильмов. А как восприняло гражданское население Германии нападение своей армии на СССР?
Эта тема редко поднимается в кино и литературе. Поэтому я с огромным интересом прочитал ее описание в книжке немецкого писателя Арно Зурмински «Йокенен, или Долгий путь из Восточной Пруссии в Германию». Главный герой мальчик Герман, живший в деревне Йокенен на той части территории Восточной Пруссии, которая, насколько я понял по карте, после войны отошла к Польше и теперь находится в окрестностях Сроково.

Интересно, что начало второй мировой войны автор упоминает вскользь. Особой тревоги начавшаяся война с Польшей у них не вызывала, хотя граница с Польшей была относительно рядом. Чуть подробнее писатель пишет о германском наступлении на Западе. Но это происходило далеко от Йокенена и закончилось быстро.

Совсем иные чувства вызывает у гражданского населения начало войны с СССР.
Зурмински об утренних часах 22 июня 1941 года пишет:

«Герман был преисполнен самых серьезных намерений не создавать шума. Но вмешался тот внезапно начавшийся ревущий гул, от которого тем утром содрогнулись все люди от Мемеля до Вислы. Неумолкающий грохот, как обвал в бесконечной каменоломне, накатился на них со стороны Вольфсхагена и Мариенталя, через гору Фюрстенау. Гром шел от Мемеля через Тильзит, Гумбинен и Гольдап до пограничного Найденбурга. Взошло солнце, поднявшееся красной зарей из русских болот. Оно извергло из себя ревущий вулкан, зажгло своим пламенем землю, двинулось всепожирающим огнем из восточно-прусских лесов на восток. Пожар! Пожар!
Лошади остановились, подняли головы и навострили уши. Дядя Франц посмотрел на свое желтеющее поле. Маневры в Роминтенской пуще? Такой ад?
- Что, не поедем? - спросил Герман.
Дядя Франц не ответил, он вообще казался немного не в себе. Он повернул лошадь, и она пустилась рысцой обратно в деревню».


Утро переходит в день, но жители Йокенена не успокаиваются:

«Дядя Франц поехал к Штепутату, постучал в окно. За стеклом показался заспанный Штепутат.
- Началось все-таки, - сказал дядя Франц.
Штепутат посмотрел вдаль поверх своих ульев, низких домов мариентальских крестьян, поверх дренгфуртской колокольни и горы Фюрстенау.
- Это ведь маневры, да? - спросил Герман.
Никто не ответил. Подошел, дрожа от утренней прохлады, мазур Хайнрих. Он, казалось, тоже потерял дар речи. Герман соскользнул со своей лошади,
побежал в дом, забрался под теплое одеяло к матери. Он чувствовал, что случилось что-то плохое.
Первая реакция Штепутата: включить радио. Но аппарат не издавал ни звука. Ни специальных сообщений, ни выступления фюрера. Что же случилось на границе?»


Я, грешен, думал, что немцы в этот день зигали, орали нацистские песни и радовались грядущей поживе. Оказывается даже у немцев все было не так одномерно. Еще фрагмент из романа:

«Расстроенный Герман побежал на луг и сел в свежескошенную траву.
- Это война, папа? - спросил он отца.
- Думаю, что да, - ответил погруженный в свои мысли Штепутат.
- И мы начали?
Штепутат пожал плечами.
- Если начали мы, значит, у фюрера наверняка была важная причина.

Через луг шлепала в своей длинной черной юбке и деревянных башмаках старая Марковша. Зрелище было уморительное. Что если она упадет? А она
ревела, зашлась таким душераздирающим плачем, как будто у нее умер ребенок.
Что с ней?
- Придут русские, - завывала Марковша.
Штепутат выпрямился, обстоятельно вытер косу.
- Подождите, подождите, матушка Марковски, - сказал он».


Как говорится жопой чувствовала деревенская сумасшедшая. Через долгих четыре года, но русские все-таки пришли.

Ну и самое интересное. Зурмински пишет:

«Немецкое радио молчало целую неделю - очевидно, хотели сначала посмотреть, как пойдут дела. Потом наступил день специальных сообщений. Все победы были собраны вместе - букет фюреру и немецкому народу. Началось с раннего утра: Вильнюс в руках немцев. Первый котел, двадцать пять тысяч пленных. Фанфары. Германия, Германия превыше всего...
О победах сообщалось до самого вечера, это был особенный день. Между сообщениями играли новую песню, чтобы народ смог выучить ее наизусть…»


Немцам не сообщали о нападении на СССР целую неделю!
Думаю, что современные немцы очень мало читают. Если бы они читали эту книгу, то уверен, несколько иначе смотрели бы на поведение своего нынешнего правительства!


Tags: Великая Отечественная война, Вторая мировая война, пропаганда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments