Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

Большевики не с Марса. Революция и русская культура «Серебряного века»



Никогда не увлекался культурными процессами, происходившими во время Великой Октябрьской революции и первые годы после неё. Как-то всё более занимали вопросы социально-экономические... Но вот прочитал Статью Дмитрия Лекуха и вижу, что и тут огромный пласт интересных и явно неоднозначных событий!

____________

…На самом деле, наверное, едва ли не главный вопрос, мучающий нынешнюю русскую постсоветскую интеллигенцию – это вопрос приятия русской революции со всеми её «ужасами» современной ей русской культурой. И, мягко говоря, довольно вегетарианское отношение «кровавой большевистской власти» к деятелям этой самой культуры.



Ведь даже прекрасного русского поэта Николая Гумилёва, ничуть не скрывавшего своих религиозных взглядов и участвовавшего в офицерском заговоре Таганцева, судя по всему, просто «не успели» спасти. Гумилёв и ещё 56 осуждённых, как установлено в 2014 году, были расстреляны в ночь на 26 августа 1921 года, пресловутое «ходатайство Горького», к огромной беде русской поэзии, просто не успело дойти.
Между тем уже при советской власти Николай Степанович успел издать три сборника стихов: «Костёр», «Шатёр» и «Огненный столп», участвовал в работе Всероссийского Союза поэтов (более того, был главой его Петроградского отдела), читал лекции о поэтическом творчестве в Институте живого слова и руководил студией «Звучащая раковина». И в своём, кстати, классическом стихотворении «Мои читатели» с очень большим пиететом отзывался об убийце германского посла чекисте Блюмкине, что тоже многое говорит о культурной атмосфере этих безумных, но всё же по-своему, видимо, увлекательных лет.

И для того, чтобы понять это, видимо, стоит обращаться всё же не к хрестоматийным и «классическим» уже в ту пору, гигантским по масштабу фигурам типа Алексея Максимовича Горького. Или одного из классиков не только русского, но и европейского модернизма Ильи Эренбурга, который был представителем «ленинской гвардии» и носил партийную кличку «Илья Лохматый». Или сидевшего ещё за десять лет до революции «за большевизм» Владимира Маяковского.
Для того, чтобы лучше понимать происходившие тогда в русской культурной среде процессы лучше всего обратиться, так сказать, к «фигурам второго ряда». Потому как именно через них проще «понять фон».

Вот, например.
Потомок древнего польского рода. Отец – выпускник Петербургского университета, преподаватель истории Пажеского корпуса и знаменитых аристократических Высших женских курсов. Мать – дочь инспектора Школы кавалерийских подпрапорщиков и юнкеров.
Самая, что ни на есть петербургская потомственная и элитная интеллигенция.
В 1898 году заканчивает юридический факультет всё того же Петербургского университета. Близок к литературно-артистической среде «Серебряного века», дружит с культовым для «старосимволистов» Иваном Коневским (Ореусом), рано погибшим сподвижником Брюсова, могила которого в Сигулде стала местом паломничества поэтов-символистов, поэтическим урочищем для ищущих идеальный мир. Входит в кружок Юрия Верховского. Пишет и публикуется и сам: повесть «Роман Демидова» в «Зелёном сборнике стихов и прозы» (1905) под одной, кстати, обложкой с дебютным выступлением эстета, акмеиста и гомосексуалиста Михаила Кузмина. В 1907 имеет успех у публики и повесть «Иисус. Из книги Варавва», опубликованная в альманахе «Проталина» при участии всё того же Кузмина. Считается тонким ценителем современного искусства, авторитетным издателем и литературным критиком.
Что тут самое интересное – так это фамилия, имя и отчество этого, несомненно, одарённого и уважаемого в культурном обществе человека.
Да-да.
Тот самый.

Преемник Феликса Дзержинского во главе ОГПУ, один из отцов-основателей (и интеллектуальный вдохновитель, вне всякого сомнения) советских органов государственной безопасности, до сих пор глубочайшим образом уважаемый даже в современной чекистской среде. Отечественными либералами же воспринимаемый исключительно как один из организаторов и идеологических окормителей «сталинских репрессий». Что, безусловно, чушь, но – так уж вот у этих светлых людей, к нашему сожалению, повелось.
Мы это, собственно говоря, к чему.

( Лекух не называет фамилии человека, но и по смылку ясно, что это В.Р. Менжинский)


Большевики изначально не были и не могли быть для русской культурной традиции чем-то изначально инородным. Они были плоть от плоти и кровь от крови русской культуры, её безусловной частью. И большей своей частью были как раз выходцами из всё той же русской культурной и интеллектуальной среды. Да, куда более радикальными и идейными, чем просто «слушавший музыку революции» Александр Александрович Блок, но тоже «своими» до самых кончиков волос.

И именно поэтому русская революция, как это странно ни прозвучит, была воспринята в большинстве своем русской культурой вовсе не как «катастрофа» – это уже куда более позднее толкование. Просто к власти в России тогда пришли отнюдь не «марсиане», к власти пришли пусть идеологически во многом и чуждые (Лекух не поясняет кому чуждые?), но всё же до боли «свои».

Tags: культура, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Нападение на СССР в 1940-м году?

    Читаю книжку Ивана Стаднюка «Война» 1974 года издания. Натолкнулся на интересный фрагмент о внешнеполитической ситуации во время…

  • Курды и казахи неподелили «русский мир»

    Полиция предотвратила массовое побоище в Саратовской области. Чрезвычайное происшествие произошло 24 октября в Дергачёвском…

  • К вам идёт «русский мир»!!!

    С виду, губернатор Калужской области Владислав Шапша не готов получать лишние неприятности из-за экспериментов в малюсеньком…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment