Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

130 лет со дня рождения Петра Лазаревича Войкова

1 (13) августа 2018 г. исполняется 130 лет со дня рождения Петра Лазаревича Войкова - революционера, советского политического деятеля, дипломатического работника.
__________________________________________________________________________

Оболенский Л. Л.: Петр Лазаревич Войков
__________________________________________________________________________



Мое знакомство с тов. Войковым произошло в 1918 г. в Перми когда он заведовал Уральским областным отделом снабжения. Свердловск (тогда Екатеринбург) был занят Колчаком, а весь Областной Комитет перекочевал в Пермь.

Нет нужды рассказывать о том, какую массу труда и энергии надо было затрачивать в то тяжелое время на важнейшей отрасли работы - снабженческой, которой тов. Войков всецело отдавал все свои силы. Заняв Сибирь и Екатеринбург, Колчак тем самым отрезал нас от всех продовольственных центров. Голодали так, что зачастую весь состав ответственных товарищей сидел буквально без хлеба.

И вот в этой обстановке неунывающий, всегда бодрый, всегда веселый и остроумный Петр Лазаревич делал чудеса своей неутомимой энергией. По внешнему виду тов. Войкова никогда нельзя было судить о трудности как переживаемого момента, так и его колоссальной напряженной работы Все выходило у него необычайно просто, легко и даже как будто празднично. Ни одна тень не омрачала бодрого молодого лица.
Не могу забыть его всегда изящную фигуру, несущуюся по улицам Перми в коляске на паре "с отлетом" (реквизированной, если не ошибаюсь, у бывшего полицмейстера-франта). Стремительный полет молодой стройной фигуры, необыкновенно элегантной даже в те невозможные по скудности времена, невольно импонировал и заражал каким-то веселым, бодрящим чувством всех окружающих. Помню группу пожилых мотовилихинских рабочих, с которыми я как-то встретил приезжавшего на паре Войкова, их добродушную усмешку и ласковые слова:
"Вот-вот, пусть наши покатаются. Молодчина парень". Чувствовалась глубокая искренность в этом признании тов. Войкова "своим", близким - и таковым он действительно и был, не делая ни малейшего усилия завладеть симпатиями масс или отдельных личностей, с ним соприкасавшихся.

Эвакуация Перми разлучила нас тогда на год. Следующая моя встреча с Петром Лазаревичем состоялась уже в Москве, в 1919 г.. когда он работал в Центросоюзе. И этот год хорошо памятен всем товарищам. Вспоминаю, как голодная и оборванная публика осаждала Петра Лазаревича в этом время просьбами "снабдить" кого чем: то едой, то обувью и т. д.

И все тот же неизменный образ: приветливый, ласковый, отзывчивый, ободрит, обласкает, иной раз ничего не сможет дать или устроить, но "от одного только разговора с ним полегчает на душе", говорили тогда товарищи о Войкове. И здесь, как на Урале, тов Войков, кроме текущей повседневной работы, ведет большую организационную и обще-экономическую работу.

Собственно говоря, разработка первого проекта районирования Урала (по производственному признаку) начата им была совместно с А. А. Кузьминым (ныне тоже покойным). В Центросоюзе на нем, главным образом, лежало осуществление основной задачи того времени - приспособление кооперации к нашим условиям. Всем работавшим в то время с беспартийными хорошо известно и понятно, какой громадный запас такта и умения необходимо было иметь в этой сложной и щепетильной работе - ломки и перестройки аппарата при проведении строгой, определенной линии. Справился с этой работой Петр Лазаревич блестяще, оставляя по себе самую лучшую память у всех без исключения сотрудников.

В период 1919-20 г. встречаться с Петром Лазаревичем мне приходилось только урывками, на нейтральной почве ( в столовой СНК), да и трудно было в то время найти свободную минутку для продолжительных бесед по "душам". Помню, я зашёл к нему как-то, когда он уже работал во Внешторге. Тов. Красин был за границей, тов. Лежава и тов. Войков были перегружены работой выше головы. Петр Лазаревич сидел в громадном кабинете на Ильинке, метался от телефона к телефону, бегал по совещаниям, принимал, направлял и все же не терял своего обычного духа.

- Устали? - спрашиваю его. - Нет, не очень... Только вот, кажется, скоро запою петухом,и уведут меня отсюда под ручки...

С 1921 г. сношения мои с тов. Войковым ограничивались либо перепиской по общему нашему делу (исполнение Рижского договора), либо краткими свиданиями при моих редких приездах из Варшавы. Работу в комиссии по реэвакуации вел он так же, как и все другие свои работы: остроумно, блестяще, с настойчивостью и изобретательностью, добиваясь больших результатов необыкновенным тактом и обаянием своей недюжинной личности. Когда мне пришлось в Варшаве беседовать с одним из его непримиримых противников, председателем польской делегации реэвакуационной комиссии г. Ольшевским, этот последний, жалуясь на "неуступчивость" т. Войкова, не мог все же не помянуть добром "этого обаятельного человека и истинного европейца", который доставил Ольшевскому немало тяжелых минут в работе комиссии.

Надо ли упоминать, что сотрудники комиссии все без исключения боготворили тов. Войкова. Требовательный, поддерживавший строгую дисциплину, он в то же время умел соединить эти свойства администратора с большой задушевностью и неустанной заботливостью о своих сослуживцах. Когда я приехал из Варшавы, для того чтобы уступить Петру Лазаревичу свое место там, он немедленно сам разыскал меня и принялся вводить в курс московской жизни. До его отъезда в Варшаву мы почти не расставились с его семьей и с ним. Последний раз мы виделись с ним во время его короткого пребывания в Москве, кажется, в 1925 г. Меня поразила его кипучая энергия и масса планов, которыми он был полон.

Быстро и полно он сумел отразить все стороны польской жизни и разрабатывал широкие организационные планы по увязке наших экономических интересов с Польшей.

Нет никакого сомнения, что тов. Войкову удалось бы, невзирая на неблагоприятную конъюнктуру, добиться очень многого в деле улучшения и укрепления наших отношений с Польшей, если бы нелепая смерть не оборвала деятельность этого исключительно одаренного, образованного и блестящего человека, культурнейшего европейца и в то же время необыкновенно стойкого, искреннего и преданного пролетариату революционера-большевика.

Источник: Памяти Погибших Вождей. Одобрено Комиссией по Десятилетию Октябрьской Революции при ЦИК СССР. Альбом Воспоминаний под редакцией Феликса Кона. М. Московский Рабочий. 1927. С. 87-88
Источник
Tags: гражданская война, революция
Subscribe

Posts from This Journal “гражданская война” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments