Анатолий Гусев (gusev_a_v) wrote,
Анатолий Гусев
gusev_a_v

Categories:

Муртазин о переходе башкирского войска на сторону красных



Вчера я опубликовал фрагмент статьи Р.О. Багаутдинова о переходе башкирского войска на сторону красных. Читатели заметили, что процесс перехода сопровождался массой эксцессов со стороны красного командования. Сегодня привожу мнение красного комбрига Мусы Муртазина (на рисунке он в центре сидит с шашкой "восточного образца"), служившего на тот момент в башкирском войске. Далее цитирую Муртазина...
_________________

Между тем, со стороны некоторых лиц советского командования были допущены грубые ошибки, основанные на недоверии к башкирам и их правительству. Башкирское правительство вступило в переговоры о переходе Башкирского корпуса на советскую сторону с РВС V Красной армии. Командующий башкирскими войсками Валидов 9 февраля сообщил командарму V различные секретные сведения о состоянии войск и о расположении башчастей в долине р. Белой и Ик и в районе Кананикольска, условившись 16 февраля прибыть в Мраково (Красная Мечеть) для выработки плана совместных с войсками Красной армии действий против Колчака—Дутова.

К этому моменту дислокация башкирских войск оказалась в районе действий Красной Армии. Некоторые из лиц командно-политического состава этой армии не считались с соглашением, достигнутым представителями Башкирского правительства с командованием V армии, и стали по отношению к башкирам и их представителям проводить политику недоверия и подозрения, приведшую в конечном результате к репрессиям против мирного башкирского населения и толкнувшую часть башкирских полков в объятия контрреволюции.

Несмотря на то, что председатель Всероссийской Мусульманской Военной Коллегии при РВСР Султан Галиев, член Совета Обороны Республики И. В. Смирнов, член Башкирской делегации Кулаев, указали от имени центра о недопустимости разоружения башкирских частей, о необходимости дальнейшей работы Валидова в качестве командующего башкирскими войсками и о сохранении и пополнении частей для наступления на Дутова-
Колчака, Валидов был отстранен Политотделом I армии от командования. Вместе с тем со стороны командования Пензенской дивизии определилось враждебное отношение к башкирам, выразившееся в требовании — сложить
оружие и сдаться в плен, угрожая, в случае неисполнения, открыть огонь. В этой армии господствовало мнение о недопустимости, вообще, в составе РСФСР и ее Красной армии национальных формирований.

В силу такого понимания Пензенская дивизия под командованием комдива Воробьева повела наступление своим 1 Смоленским полком против башкирских частей. Не встречая сопротивления, этот полк продвинулся в один день на 55 верст, без риска быть окруженным шестью башкирскими полками.

В письменном отношении к командующему I армией Валидов вынужден был указать, что продолжение наступления Красной армии на Кананикольск заставит башкирские полки вплотную подойти к войскам Дутова; это наступление может повлиять на башкирских солдат в нежелательную сторону.

Поэтому Валидов предложил прекратить продвижение красных войск на линии реки Белой: от Байназаровой до Мендегуловой—Атиковой — завод Кананикольск—хутора Кушик—хутора Кукар. При этом башкирские части
останутся на линии от станицы Инзильской до станицы Янгильской. Командованием I Красной армии были поставлены нижеследующие условия перехода башкирских частей на свою сторону, указанные в приказе по
армии: командный состав башкирских дивизий, от комполков и выше — распустить, а желающих — перевести на командование ротами и батальонами; всю материальную часть и артиллерию — передать в распоряжение штаба
Пензенской дивизии. Нежелающие подчиниться этому приказу башкирс­кие части — разоружать насильно.

Все это требовалось, несмотря на полную лояльность по отношению к Советской власти башкирских частей.

В результате, по требованию командования I Красной армии, должны были сдать оружие все башкирские полки, за исключением 2 кавалерийс­кого, 4 стрелкового полков и комендантской роты при правительстве. Шта­бом башкирских войск было отдано об этом распоряжение, причем 2 бата­льона 1 -го стрелкового полка перешли к белым, а 1 -й кавалерийский полк (Муртазин) категорически отказался сдать оружие, не покидая линии фронта.

Во время этого частичного разоружения, на почве недоверия красноармейской массы (и части комсостава) к башкирам, недавно боровшимся на стороне белых, — возникли недоразумения между перешедшими башкирскими солдатами и красноармейскими частями, вызвавшие телеграмму от 7 марта Валидова Командарму I Красной армии с указанием необходимости принятия мер для налаживания взаимоотношений; на это же указывалось и Оренбургскому Исполкому. Командир I Красной армии тов.Гай приказал начдивам Пензенской и 24-й стрелковым разъяснить красноар­мейцам, что башкирские войска есть нераздельная часть Красной армии и воюютрядом с ней против врагов Советской власти.

В то же время 1 -й Башкирский кавалерийский полк продолжал держать фронтпротив казаков, находившихся в 50— 60 верстах. Члены Башревкома (А. Адигамов и Ф. Тухватуллин) 2 марта подали в РВС I армии докладную записку с просьбой — стянуть все башкирские части в тыл до урегулирования взаимоотношений, так как, при непринятии этого во внимание, не будет уверенности, что башкирские солдаты будут стойко сражаться и удерживать фронт, и нет гарантии от всевозможных недоразумений на боевой линии, что ляжет темным пятном на башкирские войска и башкирский народ.

Тем временем взаимоотношения продолжали обостряться. На местах создавались исключительно русские ревкомы, которые считали соглашение между Башкирским правительством и Советской властью—
для себя необязательным.

Это имело следствием несколько эксцессов: расстрел видного башкирского работника (А. Атнагулова), башкирских поэтов — Бабича и Иркабаева, насилие над популярной башкирской деятельницей по народному образованию (3. Ждановой), — озлобивших население.

Как последствие этого 1-й кавалерийский полк и часть 2-го кавалерийского полка вновь перешли к белым.

В результате растворения башкирских частей в русских частях получилось следующее положение: большая часть башкирских войск было
на стороне Советов, так же как и большинство руководителей Башкирского революционного движения; другая часть башкирских войск, недовольная условиями, при которых произошел переход к власти Советов,
ушла к белым или держалась нейтрально в степях и Уральских горах, не подчиняясь никакой власти; остальная часть башкирских войск (очень небольшая) еще продолжала служить в рядах войск реакции и, будучи
обманутой, вместе с Колчаком уходила в Сибирь, даже на Дальний Восток, откуда небольшая группа вместе с Семеновым попала в Китай.

__________________________

Ну а это реакция РВС Южной Группы на происходящее...

Обращение Революционного Совета Южной группы

В декабре прошлого года совещание представителей Киргизского и Башкирского правительств постановило присоединиться к Советской власти.
Только в феврале явилась возможность Башкирскому правительству через
своих парламентеров узнать о благожелательном отношении к Башкирии
Российского Советского правительства и через Реввоенсовету армии вступить в переговоры о переходе башкирского корпуса на нашу сторону.

Командующий Башкирскими войсками тов. Валидов сообщил командарму V военные тайны, расположение частей и состояние войск, и условился 16 февраля прибыть в Мраково (Красная Мечеть) для выработки плана совместных с советскими войсками действий против Колчака-Дутова. К этому времени Башкирия и расположение башкирских
войск оказались в районе действий I армии.

Некоторые из лиц командного состава и политических комиссаров I армии не считались с соглашением, достигнутым представителями Башкирского правительства с Центральной Советской властью, стали по отношению к башкирам и их представителям проводить политику недоверия и подозрения, в конечной степени приведшую к полному аннулированию и репрессиям против мирного башкирского населения, создали враждебное отношение и
толкнули башкир в объятия контрреволюционеров.
При этом выяснились факты абсолютного невежества некоторых по­литических работников и командиров, не желающих считаться с решением Центральной Советской власти, стремление проводить свою политику в вопросе государственной важности и возмутительное попустительство в разного рода бесчинствах, творимых злостными преступными эле­ментами Красной армии, так например:

1) Невзирая на то, что член РВСР тов. Смирнов и председатель Всероссийской Мусульманской военной коллегии тов. Султангалиев от имени Центра заявили о недопустимости разоружения частей Башкирского корпуса и необходимости дальнейшей работы т. Валидова в качестве командующего означенным корпусом, комиссар I армии отстранил тов. Валидова от командования и запретил ему сноситься с частями корпуса, а один из командиров бригады и начдив с ведома и соглашения комиссаров продолжали утверждать о недопустимости национальных формирований и оставления частей корпуса, так как Россия должна быть единой, без всяких авто­номий. Некоторые шли дальше и заявили, что если Центр и приказал бы не разоружать Башкирские части, то приказ не был бы выполнен.

2) Увлеченные своими вождями, уверенные в благожелательном отношении Советской власти к башкирам, солдаты корпуса нашими частями коварным образом разоружались и как пленные подвергались издевательствам, побоям, разувались, раздевались догола. При этом представителями нашего командования делались наглые заявления, что терпят башкиры — это только начало того, что они в дальнейшем должны будут вынести.

И такие заявления находили подтверждения в дальнейших действиях: за оскорблениями и издевательствами следовали массовые расстрелы солдат и их вождей, сторонников Советской власти.

3) Отношение к мирному башкирскому населению полно ужаса— грабежи, аресты, расстрелы, изнасилование женщин имели широкое применение. На каждую деревню налагались контрибуции (деньгами и натурой). За невнесенные деньги расстреливались революционные деятели Башкирии, поэты и художники; у башкирского населения, не занимающегося хлебопашеством, отбирали последнее, приобретенное ими. Одна из виднейших женщин — учительница — изнасилована в день 21 красно­армейцем и, как пленница, отдана в распоряжение приходящих.

4) Такое недоверчивое отношение и подозреваемость практиковались и советскими учреждениями. Насаждались чисто русские Ревкомы из кулацких переселенческих элементов, ранее враждовавших и эксплоатировавших башкир. Органами власти на местах тратились огромные средства на борьбу с белогвардейскими бандами башкир и не наблюдалось стремления к соглашению с представителями автономного Башкирского правительства, а в передовых статьях официального органа говорилось даже о необходимости ареста Башревкома, впоследствии заключившего соглашение с Советской властью.

Распоряжение Ревсовета Восфронта об отпуске 50.000 п. муки голодающему населению Башкирии не было выполнено.

Отмечая изложенное и обладая рядом фактов возмутительных по своему безобразию, распущенности и ужасу, Реввоенсовет Южгруппы находит, что объективное отношение значительного большинства башкир, жестоко эксплоатировавшихся царским правительством, подвергаемых постоянным репрессиям Дутова и Колчака, не может быть неблагожелательным к Советской власти.

Принимая во внимание приверженность к Советской власти Башкирии и соглашение, достигнутое между правительствами РСФСР и автономной Башкирии, опубликованное в Известиях В ЦИК о т 23/III № 63/615, необходимо стремиться к тому, чтобы благожелательное отношение закрепить, трудовые элементы Башкирии привлечь на
свою сторону, помня, что успешность продвижения зависит не исключительно от нашей военной мощи, но что в спешности продвижения колоссальную роль играет и отношение трудовых элементов занимаемой местности.

Отношение к башкирам должно быть в корне изменено. Ничем неоправдываемых зверств к мирному башкирскому населению, грабежей, самочинных контрибуций, насилия — ни в коем случае не допускать. При этом следует помнить, что насилия, безобразия и предательство, имевшие место в прошлом, озлобили башкирское население против Красной армии и Советской власти вообще. Башкирское население не отнесется дружественно к вторичному вхождению Советской армии в Башкирию, так как в них оно не
будет видеть избавителей от гнета и бесправия, а таких же насильников и
угнетателей.

К тому же сподвижниками Колчака наши ошибки использованы: среди башкир распространяется провокация о полном уничтожении Советской властью всего башкирского населения. Ошибки прошлого необходимо исправить, провокации Колчака разоблачить. Башкирским правительством в этом отношении принимаются меры. Их представители энергично работают среди населения в пользу Советской власти.

Необходимо подготовить красноармейские массы к иному, человеческому, отношению к башкирскому населению и внедрять в них сознание, что мы должны исправить ошибки прошлого и расположить к себе башкирское население.

Все конфликты, недоразумения, безусловно могущие возникать, должны разрешаться без участия уполномоченных представителей Башкирского правительства при Реввоенсовете армии и политотделах дивизии.

В борьбе с башкирскими контрреволюционерами ни в коем случае не следует опираться на русское поселенчество, в большинстве зажиточное и живущее эксплоатацией башкир.

Организация Советской власти в Башкирии возлагается на представителей Башкирского правительства. Политическим работникам армии предлагается оказывать широкое содействие советским работникам Башкирии.

Реввоенсовет Южгруппы предлагает всем политическим работникам на местах строго руководствоваться вышеуказанными соображениями и не допускать в дальнейшем печальных явлений, принесших огромный
вред делу революции.

Революционный Военный Совет Южгруппы Вост. фронта:
В. Куйбышев, Новицкий.


Tags: Башкирия, Урал, гражданская война, исторические очерки, краеведение
Subscribe

Posts from This Journal “гражданская война” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments